Туда ведет большевицкая идея. Свернуть вправо, влево – тоже кровь, химеры» [1, т. 2, сс. 85-86]. Оказывается, в русском народе много затаенной силы, которую ему необходимо выплеснуть; когда господа осваивали новые земли, народ не мог за ними потянуться, потому что был прикреплен к земле. Стоило цепям рассыпаться, как начались кровавые пляски смерти. Сразу родились Пудовочкины – хитрые, неуловимые, беспощадные, воплощающие в себе идею русского бунта по Пушкину. Анархист Косарев знает, как справиться с этой стихией; он предлагает заманивать доверчивых русских людей в неосвоенные земли; для примера вспоминает Столыпина, посылавшего целые семьи в Сибирь на поселение.

А в самом деле, волны эмиграции – не по Косареву ли? И дележи-перестрелки начала 90-х – не по Пудовочкину?..

В повести-боевике «День Святого Валентина» Леонида Дядюченко (Киргизия), изображающей перестроечные выяснения отношений между бандитами, некоторые сцены по кровавому содержанию своему приближаются к «Комбинации против...» Приближаются – но не дотягивают, не хватает гергенредеровских мощи и бесстыдства. «Бизерта» и «Комбинация против Хода Истории» составляют разительный контраст. В одном случае – попытка сохранить прошлое, смешанная с гордостью и горечью, в другом – стремление разобраться в этом прошлом, а заодно и в настоящем. Иными словами, в «Бизерте» – воспоминания, «лирический тлен», в «Комбинации...» – память, «онтологическая нетленность». Но в обоих текстах революционная Россия представлена таким образом, что у читателя не остается сомнений: жить здесь невозможно, надо драться за жизнь – или бежать прочь, спасая ее».

Вывод четок, с ним соглашаешься как со своим собственным. А вот к высказыванию, что «есть большая разница между кровью, пропитывающей землю в том мире, который изображает художник, и кровью, размачивающей страницы, которые, пачкаясь, перелистывает читатель», имеется вопрос. Почему не приведены примеры? Арина Депланьи назвала Александра Дюма, Проспера Мериме, но не показала ни одной цитатой, каким образом они добивались, чтобы кровь, пропитывая землю в созданном ими мире, не размачивала страницы книги. Писатели о чем-то умалчивали? Избегали деталей? Прибегали к иносказаниям? Пользовались сравнениями, а если да, то какими?